— Мадемуазель…

Я надеялся, что она о чем-нибудь спросит меня, но она по-прежнему оставалась безмолвной, даже неподвижной и смотрела на меня с недовольным любопытством, не предвещавшим ничего хорошего.

— Мой визит, должно быть, удивил вас? — спросил я.

Ни слова в ответ. Ну и терпение! Боже милостивый, да она что, немая?…

— Я пришел, чтобы.., чтобы навести.., одну справку. Есть ли у вас автомобиль под номером 98 TU 6?

— Кто вы, мсье? — услышал я наконец-то ее голос — теплый и глубокий, немного грустный.

— Простите меня… Виктор Менда, — представился я.

Конечно, имя мое ничего не сказало ей. Было бы крайне удивительно, если бы она хоть что-нибудь обо мне слышала.

— На каком основании вы занимаетесь моей машиной, господин Менда?

Невольно она уже дала утвердительный ответ на заданный мной вопрос.

Я посмотрел на неподвижную девушку в патио…

Эта тем более не могла быть ночной искусительницей. Мой взгляд снова остановился на собеседнице.

— Этой ночью я был сбит.., вашей машиной, мадам…

— Мадемуазель!

Я увидел, что она заметно оскорблена. Губы ее скривились в недовольной, презрительной гримасе. Я понял, о чем она думала. Она приняла меня за вымогателя, пришедшего вытянуть из нее тем или иным образом немного денег, и стала защищаться:

— Этой ночью? Неужели?

— Да.

— Это сильно меня удивляет. Вот уже три дня машина не выезжала из гаража.

— У вас ведь американская машина, не так ли? — спросил я, почувствовав вдруг сомнение.

В конце концов, вполне возможно, что я плохо разглядел одну из цифр. Из-за комка грязи восьмерка могла легко показаться шестеркой, особенно ночью.

— Американская, — сразу же развеяла она мои сомнения.

— В таком случае, я не ошибся. Конечно же, речь идет о вашей машине. Она сбила меня по дороге, выходящей на пляж… Но, к счастью, как вы видите, я не пострадал…